Городская среда становится для бизнеса конкурентным преимуществом

08 декабря 2021, Среда

Руководитель Центра урбанистики при экономическом факультете МГУ Сергей Капков – о том, каким будет устойчивое развитие российских городов.

Ключевые утверждения:

«В России политика развития городов и территорий формируется по принципу проблемы и реакции на проблему. А в случае развития устойчивых территорий мы говорим о предпосылках к проблеме и глубокой аналитике, чтобы принятые решения были максимально эффективны»

«Конкуренция за людей достигается не только зарплатой. Чтобы побеждать в конкуренции за профессиональные кадры, которых не так много в России, ты должен создавать атмосферу города, с которой люди хотят себя ассоциировать».

«Для города обязательно нужен миф. Москва – это столица русских смыслов, Санкт-Петербург – культурная столица России. Градообразующее предприятие тоже может становиться источником мифа»

Как формируется устойчивость территории

Устойчивость развития территорий – понятие новое. Устойчивой считается территория, сбалансированная в плане экономики, социальной политики и экологии.

Политика развития российских городов и территорий зачастую формируется по принципу проблемы и реакции на проблему. Городская среда не воспринимается как самоценность, в ней видят ресурс: расселить людей, обеспечить функционирование производства. Но это сильно обедняет пространство.

Движение к устойчивости определяется количеством функций и сервисов, которые город предоставляет людям. Исследуя проблему моногородов, мы, например, увидели, что города, где есть крупные металлургические предприятия, зачастую предоставляют всего один сервис – работу, закрывают проблему занятости. А за остальными сервисами их работники, проживающие в этих промышленных центрах, едут в столицу региона. Даже стричься туда едут. Очевидно, что большой бизнес, входя в город, должен не только создавать рабочие места, но и инфраструктуру малого и среднего бизнеса. К сожалению, многие предприниматели не видят ценности в том, чтобы вкладываться, формировать эту социокультурную среду, но в конечном итоге, делая место жизни и работы более привлекательным, вы снижаете текучку и удерживаете ценные кадры. Как только предприятия понимают, что их сотрудники или члены их семей и есть в большинстве своем горожане – они по-другому реагируют на необходимость этих изменений.

Городская среда как фактор конкуренции за кадры

Для городов характерен эффект китайского ресторана: надо ходить туда, где едят сами китайцы. Люди поедут работать в город, туда приедут туристы, если в нем будет комфортно. Города для бизнеса – это конкурентный фактор в борьбе за кадры. Чем более устойчивый город, тем выше у компании шансы решить проблему дефицита персонала.

В промышленных центрах огромная конкуренция за кадры. Специалист по металлургии может работать на предприятиях «Металлинвест», «Северстали», на «Евразе» или в «Магнитке», специалист из нефтехимии – в СИБУРе, «Роснефти», «Газпром нефти». После учебы все разъезжаются и еще выбирают, куда идти работать. Можно поехать в Билибино на Чукотку, а можно за рубеж, если ты крутой специалист.

СИБУР, например, построил огромный нефтехимический комплекс в Тобольске. А специалистов не было изначально. И люди не хотели ехать. Хотя с экологией в Тобольске все отлично - там тайга, деревья. Определяющим фактором становится близость к Москве, скорый поезд до столицы - и это уже на ментальном уровне. Теперь компания построила в Тобольске аэропорт, это уже как-то решает проблему.

Различные типы отношений бизнеса с территориями

Компании реализуют разные подходы к территории, исходя из накопленной традиции. Металлурги, угольщики заинтересованы в том, чтобы люди врастали в город. Это поколенческие профессии. До 70% жителей городов являются работниками предприятия. Зачастую требований по развитию среды к предприятию больше, потому что местную власть они рассматривают как вторичную. Местная власть – это тот же выходец с завода. Так было всегда еще с советских времен. Компании берут на себя широкую социальную ответственность: поддерживают среднее образование, школы, борьбу с преступностью и так далее.

Нефтяники или газовщики другие. Для них традиционная история – вахтовый метод. Статистика свидетельствует о гигантском трафике из нефтяных городов в крупные центры. Местные запросто едут в Москву из ХМАО за покупками, потусить. Вторую квартиру они покупают в Москве, в Петербурге или Краснодарском крае.

Корпорации не готовы сегодня финансово поддержать концепцию, в которой люди оставались бы в городах на весь период жизни, и это не нужно в принципе – ставится цель любой ценой бороться за жизнь на Севере. Более оптимальна постоянная сменяемость населения. Например, Норильск – это город вокруг комбината. Предприятие большое, достаточно высокие зарплаты для региона. Многое создано «Норникелем» в части сервисной экономики, но люди там долго не могут жить из-за природной среды, оторванности. Важно понимать, что людям, помимо денег, нужна социокультурная среда, они хотят тактильного ощущения жизни, и когда им негде потратить заработанные деньги, возникает синдром, что жизнь все время откладывается на потом.

Совершенно другая модель у Тобольска. Этот город среди моих любимых в России, у него богатая история. Город будет огромным туристическим центром. Так совпало, что туда пришло предприятие СИБУРа. И нужно сказать, предприятию просто повезло. Тобольск не нужно придумывать заново, конструировать смыслы. Его история начинается от Петра I, староверов, Ермака, православия в смеси с язычеством. Поэтому Тобольск тесно связан с компанией, но не растворен с ней.

Нужно отойти от понятия моногорода, которое фактически подчиняет смысл существования территории обеспечению производства. Это просто города. Не территория, огражденная колючей проволокой, с заранее принятой непритязательностью существования. Люди живут там, рожают детей, водят их в школу. Соответственно, дайте им сервисы нормального уровня, большую открытость, выстраивайте пространственные связи, и они будут там оставаться, и будут приезжать новые кадры.

Бизнес как стратег развития территории

Во времена Советского Союза я жил в Нижнем Новгороде в «17 квартале» – это дома, которые строил машиностроительный завод. И эти дома были лучше остальных. Они не были типовые, потому что застройщик имел на это право. Компании вообще не склонны к примитивным решениям, они имеют стратегический взгляд, живут планами на пятилетку, семилетку. Городское пространство должно стать элементом стратегического бизнес-планирования. Это поменяет характер инвестиций. Компании уровня «Газпром нефти» или ЛУКОЙЛа приводят с собой в города креативные, экономически развитые кадры. Такие люди могут затем открывать что-то свое, уходить в малый бизнес.

Для развития города обязательно нужен миф, который отражает миссию территории. Мифы чаще появляются вокруг крупных центров. Москва – это столица смыслов, в ней формируется актуальная повестка. Санкт-Петербург – культурная столица России. Но в малых городах градообразующее предприятие тоже может становиться источником мифа. Поэтому так важна тема промышленного туризма – показывать обществу, что ты производишь, как устроен твой бизнес. Важно осознать эту миссию и начать инвестировать в нее.

Москва – лидер внедрения практик ЦУР

Было принято считать, что большие города с высокой плотностью расселения не могут быть экологически устойчивыми поселениями. Сегодня на это иная точка зрения: высокоплотное городское расселение предоставляет больше возможностей для ресурсоэффективного хозяйства. Когда мы делаем компактную застройку с максимально возможным наполнением сервисов и доступностью – мы можем снижать количество индивидуального транспорта и распространять новые виды мобильности, задействую общественные виды, шеринг, электрокары и самокаты, что позволит уменьшать выбросы вредных веществ.

Москва является лидером среди российских регионов по внедрению практик устойчивого развития. Здесь одновременно возможна и сервисная экономика, и компактные технологичные производства, и Московский нефтеперерабатывающий завод. При этом в Москве активное и влиятельное сообщество, способное оказывать давление по экологическим проблемам, по тому же нефтезаводу в Капотне. Поэтому предприятия вынуждены перестраивать свою экологическую политику.

Тренд – на новый лайфстайл

Конечно, в других центрах мы может столкнуться с возражением: «Но мы же не в Москве, у нас нет таких ресурсов». Тогда я привожу пример Татарстана, где не плиткой, а просто речным камнем выкладывают улицы и это уже аккуратнее смотрится. Смена в подходе к развитию территорий далеко не всегда зависит от ресурсов. Это – понимание, что мы формируем пространство жизни для современного человека, которое существенно многообразней траектории «дом – работа – магазин – дом». Оно помогает пересматривать смысл существующей инфраструктуры в пользу реального запроса жителей. Например, советский формат домов культуры трансформируется сегодня в комьюнити-центры: здесь ты можешь научиться печь хлеб, пасхальный кулич, играть на рояле, найти своих людей, которые тебе близки.

Если бизнес хочет развивать город – надо вкладываться в том числе и в культуру. И это очень благодарное направление. Я же вижу реакции там, где «Металлинвест» привозит Спивакова в свои центры. Три концерта в день. Два концерта в день. Полные залы, еще с детьми приезжали. Это создает ощущение, что мы тоже в своей провинции люди на уровне высокого искусства. Тем более, в таких городах население на социальные культурно-общественные инициативы откликается быстрее, чем в пресыщенной Москве.

Поэтому в устойчивом развитии городов нужно ориентироваться на сегодняшний лайфстайл, уходить от объектного подхода и формировать новый стиль жизни.